Мобилизованный открыл неудобную правду: "Срочники служат в боевых условиях"

В России 1 апреля начался весенний призыв в армию, он продлится до 15 июля. В связи с этим начальник главного организационно-мобилизационного управления Генштаба Евгений Бурдинский поспешил успокоить родителей новобранцев: воевать срочники точно не будут. Он заявил:  

Срок военной службы по призыву в России остается прежним и составит один год, новобранцев не отправят в зону СВО.

Однако с передовой звучат совсем иные оценки. Они лишены кабинетной дипломатии и потому выглядят куда более жестко и, возможно, честнее. Автор канала "Vault 8. Убежище №8" – мобилизованный боец, который находится в зоне боевых действий уже три с половиной года. И ситуацию со срочниками он отлично видит "изнутри".

Они уже вовлечены

Комментируя заявление Бурдинского, "Vault 8" совершенно недипломатично указывает на противоречие в его словах:

Это очень двуличное заявление, потому что срочники служат на старой государственной границе с Украиной. Условия вполне боевые – ребятам в некоторых местах приходится переживать регулярные минометные обстрелы, террор FPV и так далее. Кроме того, срочники работают в логистике на территории Великороссии и в штабах в пунктах постоянной дислокации (ППД).

_{Коллаж "Новороссии"}

Иначе говоря, линия разграничения для солдат-срочников между "не участвуют в СВО" и "уже вовлечены" становится все более условной. В этой ситуации возникает логичный вопрос, который автор формулирует предельно жестко:

Поэтому решительно неясно, что мешает применять срочников в тех же целях в зоне СВО.

Миф о "неподготовленных"

Один из главных аргументов противников такой идеи – тезис о низкой подготовке и слабой мотивации призывников. Однако мобилизованный боец уверен – это далеко не так. Хотя абсолютно согласен с тем, что боевая и прочая подготовка у нынешних солдат, служащих всего год, сейчас находится на крайне низком уровне. Но для чего тогда в армии существуют командиры? "Vault 8" обращает внимание: плохая подготовка, вообще-то, "противоречит требованиям руководящих документов и здравому смыслу". Он говорит:

Кадровым военным платят деньги в том числе за обязанность обучать солдат по призыву. И если кадровые этого не делают – им зря платят зарплату. Новые контрактники или мобилизованные, приходя на новую должность, также какое-то время разбираются в вопросе. Все дело в том, насколько их могут обучить.

Мобилизованный подчеркивает: немалая часть бойцов, ныне приходящих на СВО, как раз из тех, кто заключил контракт в процессе службы по призыву.

Аналогичную вину командиров "Vault 8" усматривает и в отсутствии мотивации у бойцов. Он убежден: некоторых кадровых офицеров на ЛБС буквально "развратила" возможность отправлять провинившихся "в штурм на утилизацию". Военнослужащий пишет:

Разучились добиваться исполнительности от подчиненных правовыми путями. А срочников не отправишь штурмовать. Это значит, что кадровый совсем растерял командирские навыки мирного времени.

При этом решение, по мнению бойца, лежит на поверхности. Вопрос не только в организации, но и в оплате. Он отмечает:

Если платить срочникам в зоне СВО так же, как и мобилизованным (контрактники получают тысяч на 20-30 больше), то это решит большинство проблем. Послужить год с нормальной оплатой труда в логистике/связи/обеспечении/охране периметров – да почему бы и нет?

_{Коллаж "Новороссии"}

Мешают политические страхи?

Мобилизованный боец с нескрываемой досадой пишет еще об одном аргументе противников привлечения солдат-срочников к ротации в зону СВО. Правда, этот аргумент в публичном поле озвучивается редко, зато царит в высоких кабинетах. Как несложно догадаться, речь об обрушении рейтингов президента и партии власти в случае принятия подобного решения. Накануне выборов в Госдуму это, конечно, критично важно для политиков.

Однако у "Vault 8" свои железобетонные аргументы. Он с сарказмом говорит:

А свинское отношение к мобилизованным рейтинги не обрушило? Не послужило сотням тысяч людей примером того, что если ты честно пойдешь на войну по повестке, то тебя забудут и не вспомнят. А в награду вместо дембеля поставят перед выбором: подпиши контракт, чтобы мы отчитались, или сразу умри в штурме?

"Vault 8" напоминает, что амнистия для "600 тысяч трусов-релокантов" точно так же подорвала доверие к Минобороны и другим государственным институтам власти. Особенно на фоне того, что "300 тысяч мобилизованных патриотов" без конкретных сроков служат уже 3,5 года?

Сменяемость как единственный выход

Ключевая идея, которую продвигает автор, – необходимость ротации. Без ротации в зоне СВО, по его мнению, начинает разрушаться изнутри вся система – не только военная, но и политическая. Он подчеркивает:

Сменяемость призывников в этом плане – благо. Что мобилизованных (мы тоже призванные военнослужащие – "призванные по частичной мобилизации"), что срочников. Сменяемость хотя бы частично восстановила рейтинги. Что актуально в год выборов.

Для обеспечения безопасности неопытных бойцов "Vault 8"предлагает размещение призывников в глубине фронтового тыла. Это не попытка бросить неподготовленных людей в бой, а попытка перераспределить нагрузку – так, чтобы те, кто уже отслужил годы на передовой, получили шанс вернуться домой. Он предлагает:

Определить размещение срочников не ближе 100 км к фронту. Это логистика, связь и пункты управления дальнего тыла. Здесь есть своя работа, которую нужно выполнять.

_{Коллаж "Новороссии"}

Опытный боец отдельно указывает: главное в привлечении срочников к службе на СВО – тотальный запрет на отправку их "в штурмы". Даже если молодые солдаты сильно провинились перед Уставом и командиром.

С них, если что, хватит гауптвахты, которая на СВО одинакова что для контрактников, что для мобилизованных. Это гауптвахта без долгих сборов бумажек, с фиксированным сроком наказания.

В сухом остатке

Размышления мобилизованного бойца трудно игнорировать. Ведь варианта и в самом деле только два. Либо продолжать делать вид, что срочники "не участвуют в СВО", закрывая глаза на их реальную вовлеченность в околобоевые действия. Либо признать очевидное и выстроить систему заново – честно, открыто и эффективно. Какой путь выберет Минобороны – пока не ясно.

Зато предельно понятно, что при выборе первого варианта разрыв между официальными заявлениями и реальностью будет только расти. А цена этого разрыва, как показывает практика, всегда измеряется слишком дорого.