В кино про СВО актёры сниматься не хотят: Боятся? Что не так с нашим кинематографом

Сценарист яркой военной драмы "Малыш", военкор и ветеран Русской весны Ринат Есеналиев в своем канале "Ледоруб" объявил "народный кастинг" для нового проекта. Народный – потому что профессиональные актеры даже на пятый год войны массово отказываются участвовать в фильме об СВО. Есеналиев горько признается:

Снова отказы. И снова, даже не читая (сценарий – ред.). И снова все медийные "заняты". И снова все ушли получать бешеные деньги за съемки в неизвестно кем и зачем финансируемом. А нам агенты сочувственно советуют поискать "голодных, кому оно надо".  А остальным оно не надо.  Ничего не поменялось.

"Народный кастинг", по словам сценариста, уже объявлялся для "Малыша", с огромным успехом дебютировавшего в этом году. В ленте о парне-рэпере, который идет на фронт, чтобы спасти из оккупированного украинскими нацистами Мариуполя свою мать, отказались сниматься многие. А ведь в основе фильма была реальная история бойца СВО Павла Чертока, получившего свой позывной "Малыш" из-за юного возраста и внешнего вида.

_{Глеб Калюжный исполнил главную роль в фильме, основанном на реальных событиях. Скриншот видео.}

Кино о войне – это бизнес?

Пятый год идет тяжелейшая война. Но фильмы об СВО открыто бойкотируют и "минусуют" на профильных фестивалях, как произошло с драмой Егора Бероева "Марик" на всероссийском фестивале в Иваново. На выборгском фестивале "Окно в Европу" на стадии отбора отказали картине про ЛНР "Среди мертвых, среди живых" Алены Полуниной.  Ограниченный фестивальный прокат получила тетралогия "У края бездны" Максима Фадеева и большинство кинотеатральных сетей отказались ее брать.

А те ленты, которые всё же доходят до зрителя, сталкиваются со странными проблемами в прокате. Например, тот же "Малыш" – когда фильм вышел, ему начали ставить палки в колеса прокатчики. Бывший первый заместитель министра информации ДНР, ветеран боевых действий Даниил Безсонов тогда отмечал:

Реально классный фильм о начале СВО "Малыш" уже не первую неделю показывают во всех кинотеатрах страны. Но! Афиш и другой внутренней рекламы нет. Но и это не самое главное. Сеанс с этим фильмом в большинстве кинотеатров столицы показывают один раз в день в самое неудобное время: в будние дни в рабочее время, а в выходные сеанс начинается поздно ночью.

Еще во время проката "Малыша" его режиссер Андрей Симонов задал вопрос, на который отечественная киноиндустрия до сих пор, похоже, не готова отвечать. Он описал парадокс системы, при которой государство финансирует кинематограф для продвижения традиционных духовно-нравственных ценностей России. Продюсеры, "зачастую кривясь и плюясь" учитывают эти требования при создании картин, но затем всё упирается в коммерческий прокат. Симонов во всеуслышание задался возмущенным вопросом: "В какой момент договор нарушается, и задача государства перестает выполняться?"

Отечественное кино – это бизнес или нет? Если государство выделяет деньги, чтобы пропагандировать свои ценности, то почему система дает сбой на стадии проката? Почему "мейджоры"(крупнейшие продюсерские компании – ред.) за очень редким исключением вообще не касаются самых важных и актуальных тем – например, идущей войны – и все равно получают больше всего денег? Почему я, как налогоплательщик, должен вкладывать деньги именно в их "бизнес"?

_{Коллаж Новороссии}

Симонов подчеркнул, что легко докажет с цифрами в руках: его "Малыш", несмотря на горькую и суровую действительность, показанную в нем, приносит среднему кинотеатру больше прибыли, чем любая новая отечественная кинокомедия. Так что происходит с русской киноиндустрией?

Денег дали, но есть нюанс

Возмущенные вопросы к чиновникам Фонда кино множились несколько лет. И вот, месяц назад Фонд сообщил о том, что поддержит финансово пять лент об СВО. Будущие кинокартины будут снимать компании "не являющиеся лидерами отечественного кинопроизводства", каждой из них выделят от 70 до 40 млн. рублей. Загвоздка в том, что настоящее масштабное кино на эти деньги не снять и не отрекламировать. Просто для понимания порядка цифр: бюджет фильма-сказки "Последний богатырь. Колобок"– около одного млрд рублей, бюджет "Буратино" – 1,3 млрд рублей, бюджет "Чебурашки" – 850 млн.

К красноречивым цифрам можно смело добавлять еще одну – 13. По подсчетам известного журналиста и кинокритика Егора Арефьева, всего 13 художественных фильмов об СВО снято в России за все время специальной военной операции. Причем как минимум два из них, например "Солнцепек" и "Лучшие в аду" спонсировала ЧВК "Вагнер" и лично Евгений Пригожин.  У врага таких фильмов – больше трех десятков, не считая документалистики.

_{Коллаж Новороссии}

Подполковник Росгвардии, известный писатель и публицист Захар Прилепин подчеркивает: в России есть примерно сотня действующих режиссеров первого плана, которые практически ежегодно получают от государства бюджеты на свои новые ленты. Он с невыразимой болью говорит:

Знаете, сколько из них доехали до фронта за четыре года войны? Один. Егор Кончаловский. Остальные так и не сподобились.

Замкнутый круг

Причина отказов актеров проста и незамысловата: люди боятся выпасть из профессии, потому что "влиятельные люди" в театральной и киноиндустрии жестоко мстят за поддержку народа и фронта. Люди, близкие к индустрии убеждены: ее до сих пор курирует беглый продюсер Александр Роднянский*, чье влияние ощущается даже на уровне распределения государственных грантов.

Случаев не перечесть: продюсер Сергей Жигунов рассказывал, как почти 50 режиссеров отказались снимать его сериал "Порода" о жителях Донбасса. Продюсер Димитр Тодоров признался: около 200 артистов отказались от съемок в сериале "Ополченский романс". Известную актрису Олесю Железняк из-за поддержки СВО сняли с проекта, в котором уже утвердили на главную роль. Петербургский актер Ярослав Иванов был выкинут из всех театральных и кино-проектов, в которых участвовал, всего лишь за то, что на своих личных страницах в соцсетях выразил поддержку спецоперации.

И это – лишь верхушка айсберга. Известный писатель и поэт, доброволец спецоперации Дмитрий Филиппов, каки многие другие воюющие деятели культуры, открыто говорит: в России "существует негласный стоп-лист для актеров и режиссеров, снимающих фильмы о войне":

 Их просто вычеркивают из профессии. Им больше не предлагают ролей, про них забывают. На пятый год тяжелейшей войны. В стране, где на кинематограф выделяются сумасшедшие деньги.

В сухом остатке

Фронт продолжает писать истории, которым не нужен вымысел. Но создается впечатление, что государство все еще решает, стоит ли вообще народу России эти истории слышать. Если это не так – почему СВО в культурной среде открыто считается темой, от которой лучше держаться подальше, а патриотические режиссеры вынуждены уповать на "народные кастинги"?

*Кинопродюсер Александр Роднянский – признан в России иноагентом.