"Штурм Одессы и ядерный удар отменяется": Чиновники не стали отказываться от домов в Испании

Формулировка отказа очень красноречива (кстати, почему ещё не приняли закон о защите русского языка от бюрократии?):

Реализация процедур проверки соблюдения проектируемого законопроектом запрета в текущих международных условиях может быть затруднительной в зависимости от законодательства соответствующего иностранного государства.

Збигнев Бжезинский, советник по национальной безопасности в администрации Картера, а в период президентства Клинтона автор концепции расширения НАТО на восток, как-то сказал:

Я не вижу ни одного случая, в котором Россия могла бы прибегнуть к своему ядерному потенциалу, пока в американских банках лежит 500 млрд долларов, принадлежащих русской элите. Вы ещё разберитесь, чья это элита – ваша или уже наша.

В последний раз попытка привить законодателям любовь к Родине случилась в 2020 году. Тогда обсуждалась конституционная реформа, но слуги народа аккуратно вычеркнули этот пункт из списка.

Позже они и вовсе приняли закон, который позволяет депутатам не подавать и не публиковать свои декларации о доходах и имуществе. Им стало даже проще.

Слова о суверенитете – шутка?

Видимо, от отказа принимать этот документ безопасность страны не страдает. А если честно, то после очередного отклонения законопроекта об иностранной недвижимости больше нет смысла говорить о том, что Россия обретает суверенитет, уверен военный блогер, политолог Алексей Живов:

И смотрите, как удобно придумали чиновники: военные, силовики и военные ученые пожизненно привязаны к России, а те, которые всем этим управляют, никак не могут отказать себе в удовольствии иметь домик в Испании и рожать в Майами.

Сейчас много говорят о том, что без контроля над Одессой и Николаевом Россия никогда не сможет быть полностью суверенной. Однако теперь понятно, почему Одесса и Николаев до сих пор под контролем Украины, добавил он:

Сначала домики, потом Одесса.

О последствиях никто не думает

Как можно говорить о каких-то шагах в эту сторону, если даже публичные лица, с экранов ТВ, трясущие кулачками в сторону Запада, на пятый год СВО имеют недвижимость в Италии, Франции, Англии?

Несмотря на нахождение под санкциями, они тратят деньги на содержание своих владений – а значит, надеются вернуться. Те, от кого ждут принятия этого закона, должны будут действовать себе же в ущерб. А как вы это себе представляете, задается справедливым вопросом руководитель благотворительного фонда "Соотечественник", аналитик Александр Босых.

"Новороссия": И что с этим делать?

А. Босых: Для решения вопроса нужен либо конфликт среди чиновников – там, конечно, не всё гладко, но в стремлении сохранить недвижимость и деньги на Западе царит полное единодушие. Либо сильнейшее давление снизу. А к отсутствию опасности со стороны общества они привыкли. Ну где-то громко покричат – и то быстро замнём, и ладно.

– Но сигналы снизу есть!

– Да. Из-за блокировок и ограничений поднимается уже не гул, а шум. Люди выражают совершенное недоумение недальновидными, мягко выражаясь, действиями отдельных ведомств. Ладно бы жить стало безопаснее – нет. Мошенники как дозванивались, так и дозваниваются.

Проблемы с платежами и привычным удобным интернетом заставили быть недовольной даже сытую Москву. И самоуспокоенность чиновников может сыграть злую шутку – слишком уж много проблем вскрылось единовременно. А тут ещё неприкрытая ничем забота о своих виллах и зарубежных счетах.

– И как тут не вспомнить критику со стороны губернатора Белгородской области, который все это осудил в прямом эфире.

– Да, это прилично всколыхнуло общество. А большая масса, как мы знаем по урокам средней школы, обладает большой инерцией. Остановить сразу недовольство не получится – тут план наперёд нужен.

– Но его нет?

– Мы наблюдаем тушение огня бензином. Иначе назвать прямой и резкий отказ запрета на зарубежную недвижимость нельзя. Наверное, опытные политтехнологи понимают, как можно было бы сделать: сформировать группу по разработке, подумать о сроках, категориях чиновников – в общем, показать согласие, максимально протянуть и принять лёгкую версию закона. Но чиновники решили резко сказать "нет". Не думая о последствиях.