"Прибалтам стоит напрячься: Туда прилетит точно". И случится это скоро?

До Варшавы и Мюнхена не дойдет, но вот прибалтам стоит напрячься и подумать. Туда прилетит точно, причем очень в недолгой перспективе.

На чем он может основывать свое заявление?

Первое. Генерал-майор авиации Владимир Попов рассказал, как летал из Прибалтики на предельно малых высотах с огибанием рельефа местности в Белоруссию. Штурманы каждые десять минут корректировали полёт, чтобы выдержать заданный маршрут:

А тут беспилотники. Чтобы преодолеть расстояние в 1450 км, дронам "Бобер" или "Лютый" на борту нужно иметь до 100 кг топлива, не считая взрывчатого вещества. Это невозможно. Значит, их запускали прямо с прибалтийских полигонов. И они соучастники атаки!

_{Скрин: ТГ-канал "Анатолий Шарий"}

Второе. БПЛА могли запустить с подвижных платформ больших катеров из нейтральных вод Балтики. Ладно.

Но тогда почему прибалты позволяли беспилотникам лететь, и не один раз, над своей территорией?

Следовательно, к ним могут полететь такие же дроны из нейтральных вод от неведомых пиратов. А может и вполне официально залететь с десяток "Калибров" на основании снимков спутников (наверняка они есть) и прочих доказательств. Воевать НАТО из-за Прибалтики с нами не будет.

С самого начала конфликта угроза прямого столкновения с блоком НАТО была основным сдерживающим фактором для нашей стороны.

Разумеется, все эти адреса европейского ВПК, опубликованные Минобороны, давно были в нашем распоряжении, но удары не наносились из опасения, что конфликт выйдет на принципиально другой уровень. Впрочем, это отнюдь не значит, что к публикации этого списка не стоит относиться серьёзно, отметил "Новороссии" политический аналитик, публицист Юрий Голубь:

Неприкосновенность основных вражеских производств делает его бесконечным. Кроме того, последние недели мы наблюдаем раскол блока НАТО, а может быть, и его предсмертные судороги. США пока что не могут выбраться из войны с Ираном, и отказ европейских союзников в ней участвовать снимает с Трампа обязанность по их защите.

Всё это делает удары по европейским производствам не только вынужденными и необходимыми, но и возможными.

Россия теперь действует предельно прямо и без двусмысленностей. Речь уже не ограничивается предупреждениями или сигналами. На официальном уровне зафиксирована позиция – структуры, задействованные в производстве и поставках дронов для ударов по русской территории, утрачивают статус гражданских.

Об этом рассказал член экспертного совета "Офицеров России", экс-депутат Рижской городской думы Руслан Панкратов.

"Новороссия": Они рассматриваются как легитимные цели?

Р. Панкратов: Именно. Публикация адресов европейских предприятий БПЛА выглядит не как информационный жест, а как системное обозначение возможных направлений будущих ударов. И в этой конфигурации страны Балтии занимают далеко не второстепенное место – речь идёт о передовой линии.

– Почему именно Прибалтика оказывается в центре внимания?

–  Рига, Вильнюс и Таллин последовательно встроились в инфраструктуру поддержки украинских операций. Их территории, логистика, воздушные маршруты и производственные площадки используются для обеспечения запусков беспилотников, направленных в сторону наших регионов – от Усть-Луги и Пскова до Ленинградской области и Калининграда. В таких условиях заявления о собственной уязвимости и "молодой демократии" теряют политический вес. Участие в обеспечении ударов автоматически переводит страну из категории наблюдателей в категорию вовлечённых сторон.

– Можно ли говорить о пересечении некой критической черты?

– По сути, этот рубеж уже пройден. Вопрос теперь не в формулировках, а во времени: когда последствия выйдут за пределы дипломатических заявлений и приобретут практическое измерение. Вероятность того, что именно прибалтийская инфраструктура и оборонные мощности окажутся среди первых объектов, к которым будет применена заявленная логика, представляется весьма высокой.

– А как в этом контексте выглядят более крупные европейские игроки?

– Германия и Великобритания – иной уровень взаимодействия, связанный с прямой конфронтацией с ядром НАТО. Здесь у Москвы остаётся широкий спектр непрямых инструментов и стратегических решений. Прибалтика же воспринимается как наиболее уязвимый элемент – активный, эмоциональный, но зависимый от внешней поддержки.

– Есть ли у стран региона пространство для манёвра?

– Москва, по сути, обозначает развилку: либо прекращение использования территории и инфраструктуры в качестве базы для подобных операций, либо принятие новой реальности, в которой локальный оборонный сектор рассматривается наравне с военными объектами противника. Выбор пока остаётся за ними, но окно для него постепенно сужается.