Сына генерала трижды выводили на расстрел. Три "генеральских сынка", ставших героями

Тёплое место

Константин Пуликовский – один из тех генералов, о которых говорят с особым уважением. Командовал объединённой группировкой федеральных сил в Чечне, служил на Кавказе, прошёл, как говорится, все уровни боевой вертикали. Своего сына Алексея он воспитывал внутри гарнизона: шесть школ, переезды, танковое училище, Кантемировская дивизия.

Алексей Пуликовский написал три рапорта на отправку в Чечню – не мог оставаться в стороне. Упорство принесло свои плоды – он был назначен заместителем командира танкового батальона 245-го сборного гвардейского мотострелкового полка. Его характер как нельзя лучше описывает эпизод, когда он добровольно сдался в заложники, чтобы не допустить эскалации конфликта.

В Чечне тогда установилось шаткое перемирие, федеральные войска получили приказ не реагировать на провокации, тогда как боевики продолжали "пакостить". С угрозами в адрес русских военнослужащих выступил весь тейп Сулеймана Каданова, требовавший выдать виновника ЧП – солдат-контрактник случайно сбил местного жителя. Пуликовский добровольно сдался в заложники и двое суток провёл в плену, подвергаясь пыткам и истязаниям. Его трижды выводили на расстрел.

14 декабря 1995 года Алексей Пуликовский повёл группу на поиски пропавшего дозора и попал в засаду. Офицер погиб, когда граната из РПГ взорвалась у борта БМП. Герой России генерал-полковник Геннадий Трошев вспоминает:

Страшное известие потрясло генерала. Ему не составляло больших хлопот избавить сына от командировки в Чечню. Я знаю людей (их, к сожалению, немало), которые с готовностью шли на всё, лишь бы "отмазать" своих детей, племянников, братьев от службы в горячей точке. Генерал Пуликовский был другого склада: сам служил Родине честно, никогда не искал "тёплых мест", того же требовал и от других, включая родного сына.

Капитан Алексей Константинович Пуликовский посмертно награждён орденом Мужества. Его похоронили в Краснодаре, где у него остались жена и дочь.

Тянет домой

Не менее наглядный пример – генерал-майор Анатолий Филипенок, лётчик-снайпер, начальник авиации Ленинградского военного округа. Его сын Евгений родился в Могоче (Читинская область) и воспитывался строго. Никакого "особого пути" в тени генеральских погон ему не предлагали. После школы он выбрал Сызранское высшее военное авиационное училище и влюбился в вертолёты. Успел жениться, стать отцом.

Утром просыпаешься – хочется на работу, а вечером так тянет домой!

16 января 1995 года он уехал в командировку в Чечню, пообещав вернуться. 25 января военные вылетели из Моздока для разведки и прикрытия подразделения на земле. За скалами прятались боевики, которых в тумане сразу было не заметить. ПЗРК попал в топливный бак, шансов выжить не было.

Лейтенант Евгений Филипенок награждён орденом Мужества.

Командир с большой буквы

Генерал-полковник Георгий Шпак – легенда ВДВ. За его плечами Афганистан, командование военными округами, высокие штабные должности.

Его сын Олег Шпак хотел быть десантником с тех пор, как увидел прыжок отца с парашютом. До Первой чеченской войны успел побывать в Югославии. Там он вынес подорвавшегося на мине товарища и даже не рассказал родителям – они узнали о его подвиге из газет.

Рапорт в Чечню написал сам. Отец не отговаривал – таковы семейные ценности. В одном из писем Олег писал:

Организация такая: я старший поста, и у меня в подчинении 32 человека, 6 боевых машин и "Урал". Получается, как отдельная часть, даже печать своя есть. За всё отвечаешь сам, сам принимаешь решения. Мне нравится, что тут я действительно командир с большой буквы.

Олег Шпак погиб 29 марта 1995 года. У него уже закончилась командировка, но сначала в Ханкале задержали вылет, потом его попросили сопроводить колонну с миротворческой миссией. Во время переправы через реку Аргун его БМД подорвалась на мине. Награждён орденом Мужества (посмертно).

Военный журналист, ветеран боевых действий Геннадий Алёхин подводит итог:

Придёт время, будем правнукам рассказывать о генералах СВО. Правда, сейчас снимать их запрещают. Потом будут иллюстрировать рассказы блёклыми фотографиями и лицами в масках, натянутых по глаза. Жалко.

И если когда-нибудь кто-то снова скажет привычное "генеральский сынок", придётся уточнять, о ком идёт речь: о тех, кто сбежал, или о тех, кто добровольно сел в вертолёт и пошёл в разведку? Настоящие сыновья генералов: кто ещё решит повторить их подвиг?