Мобилизация не спасёт? Украина уже не согласится на условия России. Пора закончить войну за месяц

Авторитетный политконсультант Игорь Димитриев выделяет три основные причины, почему Киев не согласится на наши условия:

Первая. На тактическом уровне ВСУ чувствуют себя значительно увереннее. У противника появились новые дроны, которые создают нам массу проблем, а также возросла эффективность их линии обороны.

Вторая. Украина наносит удары по нефтегазовой инфраструктуре, снижая возможности нашего экспорта. Это может дать результат в стратегической перспективе. Кроме того, возросло и количество успешных атак по комплексам ПВО – у нас могут появиться бреши.

Третья. Враг расширил географию диверсионных атак. Украинцы разместили базу в Средиземноморье (на западе Ливии) и уже атаковали наш танкер.

В прошлом году обнаружилось, что у Киева хватает ресурсов держать фронт и одновременно действовать за его пределами. Русское наступление в ДНР и Запорожской области, воздушные атаки по тылу – всё это не лишает украинские спецструктуры возможности наносить удары по объектам России. Мы расходуем ресурсы на попытки прорваться к Славянску, пока наша экспортная инфраструктура и энергетика остаются без внятной стратегии защиты,

– добавил Димитриев.

Мобилизация вряд ли решит проблему. При текущем уровне засилья дронов нет смысла добавлять еще 300-500 тысяч человек на фронт. Потому что перед этим придется сначала мобилизовать всю систему управления, отметил блогер, военный волонтёр Алексей Живов:

Кроме того, избыток мобилизованных солдат может породить опасное искушение ухнуть большой колонной на Киев, как в старые добрые времена. Но старые добрые времена безвозвратно прошли, и хороший FPV батальон на открытой местности легко остановит дивизию.

Мы их недооценили

Первая и ключевая причина в том, что мы изначально не ведём тотальную войну. Речь идёт о СВО с ограниченным применением сил. Цель – не уничтожение страны или народа, а давление на политическое руководство Украины, чтобы изменить его курс. Именно поэтому не применяются массированные удары по всей территории и не ведётся война против гражданского населения. Используются ограниченные группировки – по численности сопоставимые с украинскими, но не превосходящие их. Такое мнение высказал член президиума Общероссийской организации "Офицеры России", полковник Левон Арзанов.

"Новороссия": Наступление идет медленно, потому что у нас нет численного преимущества?

Л. Арзанов: Совершенно верно. Классическая военная тактика предполагает, что наступающая сторона должна иметь минимум трёхкратное превосходство. Сейчас этого нет. Силы примерно равны, отсюда и стагнация на фронте.

– Отсюда и общественное разочарование?

– Да, и это второй важный момент. Разочарование во многом возникло из-за завышенных ожиданий. Мы сами создали у себя ощущение, что противник слаб и всё закончится быстро. После событий 2014 года, после Крыма, после успехов ополчения, а затем и операции в Сирии сложился образ практически непобедимой армии. Казалось, что и здесь всё решится за короткий срок.

– Но этого не произошло…

– Именно. И на четвёртый год возникает закономерный вопрос: почему не получилось "как тогда"? Почему нет быстрых окружений, как в 2014-м? Почему война приобрела позиционный характер? Ответ простой: противника недооценили. Это классическая ошибка, которая в истории России уже приводила к тяжёлым последствиям.

Можно вспомнить Русско-японскую войну, когда недооценка Японии закончилась катастрофой. Или Советско-польская война, где расчёт на поддержку населения не оправдался. Или Советско-финская война – формально победа, но с большими потерями.

– То есть нынешняя ситуация – следствие тех же ошибок?

– Во многом да. В начале операции было "головокружение от успехов": быстрые продвижения, выход к Киеву, контроль над рядом территорий. А затем – сложные решения и откат ожиданий.

– Что изменилось со стороны Украины?

– Это третий и самый важный фактор. Украинская армия сегодня – это уже не та армия, что была в 2014 году. За эти годы она серьёзно изменилась:

· значительная часть военных прошла боевой опыт;

· они изучили тактику противника.

И главное – Украина получает масштабную поддержку извне. Речь идёт не только о вооружении, но и о разведке и связи – а это, по сути, "нервы войны".

– Насколько велика сейчас эта поддержка?

– Существенная. Страны НАТО поставляют вооружение, боеприпасы, технику – от старых советских образцов до современных систем. Логистические маршруты при этом не перекрыты. Поэтому рассчитывать на быстрое истощение Украины не приходится: ресурсы пополняются, мобилизация продолжается.

– А как обстоят дела внутри украинского общества?

– Вопреки ожиданиям, оно не распалось, а скорее консолидировалось. Потери, наоборот, усиливают антагонизм. У погибших есть родственники, и это формирует устойчивую враждебность. Да, есть регионы и группы населения, которые относятся лояльно к России, но говорить о массовой поддержке уже нельзя. Это было серьёзное заблуждение на старте.

– Какой главный вывод можно сделать?

– Мы столкнулись с "информационным похмельем" после завышенных ожиданий. Реальность оказалась сложнее. Чтобы снизить разочарование, обществу нужно чётко объяснить цели: что именно означает демилитаризация, денацификация, каким должен быть итог.

Пока этого понимания нет, а переговорные процессы выглядят непрозрачными, недоверие будет сохраняться.

– И как долго, по вашему мнению, всё это может продолжаться?

– Конфликт будет длительным. И важно понимать: решения принимаются не только в Москве и Киеве, но и в других центрах силы – прежде всего, в Вашингтоне и ряде европейских столиц.

СВО можно закончить за месяц

С войной пора заканчивать – достаточно принять одно решение. Применение тактического ядерного оружия вызовет на Украине хаос, от которого киевский режим уже не оправится. Такое мнение высказал учредитель "Первого русского" Константин Малофеев.

Сначала нужно дать населению 72 часа на эвакуацию. Этого времени будет достаточно. А затем – удар мощностью до 25 килотонн, который вызовет критические разрушения и панику по всей стране.

Война заканчивается за месяц. По всей Украине проходит денацификация. Далее – послевоенное восстановление: как территорий, которые отойдут к России, так и Украины в её новых границах,

– рассуждает Малофеев.

В таком случае преимущество в дронах на фронте уже перестанет иметь значение.