Это катастрофа, но будет хуже: Пик нашествия людоедов впереди. Массовому отстрелу мешают чиновники и зоозащита?

Только за последние две недели в стране зафиксировано как минимум восемь нападений хищников на людей, три случая из них закончились смертью человека. А в Иркутской области лишь за одну неделю зарегистрировано 193 (!) подтвержденных выхода медведей к населенным пунктам. Количество жертв медведей в 2026 году – уже более 20.

Один из самых авторитетных отечественных экспертов по бурым медведям, главный редактор "Русского охотничьего журнала" Михаил Кречмар убежден: нынешний год войдет в анналы полевой зоологии под названием "Красноярская катастрофа". Именно этот регион России страдает сильнее остальных, потому что здесь живет самое большое количество медведей в стране – 26,6 тыс. особей. Больше всего и жертв среди людей – уже семь человек.

_{Скриншот: "КоммерсантЪ"}

В интервью красноярскому изданию "Проспект мира" Кречмар заявил:

Хотелось бы ошибиться, но мы сейчас находимся только в середине катастрофы. Когда от бескормицы медведи начинают массово выходить к людям и вступать в конфликты, пик приходится на предзимний период. То есть у нас еще полтора месяца конфликтных ситуаций впереди.

Ученые против медведей

На днях Сибирский федеральный университет в Красноярске провел максимально актуальную конференцию: представители Министерства природных ресурсов, ученые, охотоведы и депутаты обсуждали, как остановить выход бурого медведя к людям. Резолюция, подготовленная по итогам конференции в СФУ, будет озвучена на федеральном уровне. Проректор по перспективным проектам СФУ Сергей Верховец обозначил ее ключевые тезисы:

– Вывести бурого медведя и волка из числа лимитированных охотничьих видов, чтобы добывать их можно было по факту встречи или выхода в населенный пункт.

– Сформировать мобильные группы оперативного реагирования.

– Создать рабочие механизмы для изъятия медведя на охраняемых природных территориях, где охота запрещена.

– Проработать "коллизию межведомственной разобщенности".

Сергей Верховец подчеркнул: спасение – в полной смене подходов "к регулированию численности любых опасных животных, как на региональном, так и на федеральном уровне". А пока ученые ищут баланс, косолапые продолжают "кошмарить" села и города.

Медведи не ждут

Сводки с мест – одна страшнее другой.  На днях в Туве медведя пришлось застрелить прямо в национальном парке культуры и отдыха Кызыла – хищника обнаружили с помощью квадрокоптера возле аттракционов. В Иркутской области охотники выследили и ликвидировали зверя, который забрался в жилой вагончик и убил 55-летнего вахтовика.

В Усть-Илимском районе погиб 71-летний мужчина – бурый хищник напал на него в лесу, и спастись не удалось. В Красноярском крае, в селе Белозеровка полицейский застрелил медведя, который пытался проникнуть в жилой дом.

В Архангельской области косолапые залезают прямо в дома, местные жители говорят, что хищники ходят по берегу реки и со стороны леса, не боясь ничего. В Ивделе Свердловской области зверь пробрался на парковку предприятия и разворотил несколько автомобилей – повезло, что их собственников вблизи не оказалось.

_{Скриншот: тг-канал "Уралlive"}

Охотовед Михаил Кречмар не скрывает тревоги. Пик нашествия людоедов впереди. Единственная надежда, говорит эксперт, на вынужденный отстрел по периферии поселений.

Перед выпадением снега, перед устойчивыми заморозками медведи уже чувствуют, что зиму не переживут. Поэтому бояться ничего не будут. Всех, кто подходит к человеческому жилью, надо безжалостно изымать. Тем самым мы предупреждаем человеческие жертвы.

Усыпление и "переселение" не работают

Кречмар разгромил утопичные предложения зоозащитников отлавливать медведей и увозить их глубже в тайгу. По его словам, специалистов, умеющих ловить медведей, в стране меньше, чем пальцев на руках. Это требует специальной тренировки и юридического оформления работы с усыпляющими зверя веществами. Но главное – это просто не работает. Эксперт рассказал красноярским журналистам, почему:

Практика показывает: если медведя отвозишь на 60 км, он возвращается в ста процентах случаев. Если на 200 км – приходит обратно треть. Американцы на Аляске вешали радиоошейники и четко отслеживали возвращение. И не забывайте: вертолет стоит 410 тысяч рублей в час. Отвезти медведя в тайгу и вернуться — почти 1,5 млн.

К тому же, добавляет Кречмар, тайга вся поделена между медведями. Если увезти одного, на его место придет другой.

Бюрократия против отстрела

Неурожаи кедрового ореха и ягод, заставляющие хищников приходить к людям, в России случались и раньше. Однако таких массовых человеческих жертв не было никогда. И понятно, почему – последний такой случай выхода бурых из леса был зафиксирован в СССР в 1962 году. Тогда отстрел опасных зверей не был настолько забюрократизирован. 1,5 тыс. осмелевших хищников достаточно быстро "изъяли" многочисленные охотники. А советским лесникам не нужно было бегать по инстанциям и доказывать, что опасные звери требуют сокращения поголовья – решение принимал каждый конкретный лесхоз, ориентируясь непосредственно на обстановку по месту.

_{Михаил Кречмар. Скриншот видео}

Сейчас же высокая цена лицензии, которая действительна лишь месяц, вкупе с ограниченным числом путевок позволили расплодиться слишком большому количеству зверей. По данным Минприроды,в наших лесах нынче живут 307,9 тыс. бурых медведей, по сравнению с 1990 годом рост поголовья увеличился более чем в 2,3 раза. Но главное – никто из чиновников не готов брать на себя ответственность за вынужденный отстрел.

Михаил Кречмар говорит:

В советское время вынужденный отстрел носил уведомительный характер. Если в поселок приходил медведь, не возникало вопросов, кто должен этим заниматься. Сейчас как минимум три организации – полиция, охотнадзор и Росприроднадзор – перекидываются бумажками в расчете на то, что ситуация рассосется сама собой

Они уже не боятся

Зверей ни в чем нельзя винить. Человек все дальше забирается в извечные медвежьи угодья. И в попытке выжить звери меняют свое поведение. Профессор СФУ Александр Савченко обратил внимание на опасный процесс синантропизации: медведь активно приспосабливается к жизни рядом с людьми. Если зверь регулярно находит возле людей пищу и не сталкивается с серьезными последствиями, естественный страх постепенно исчезает. А дальше голодный зверь начинает воспринимать города и села как потенциальный источник еды. Именно поэтому таких хищников надо быстро уничтожать.

Но пока отдельные зоозащитники подают на охотников в суды, а бюрократы перебрасывают друг другу ответственность, люди продолжают находиться в смертельной опасности. Неужели животные важнее людей? Неужели и здесь необходимо вмешательство с "самого верха"?