Сергей Лавров:— Русофобская одержимость в США переходит все грани.

Отчужденная Украина 18 июня 2017 06:02

Третья часть эссе журналиста газеты "Гудок", проживающего в Саратове. Он примерно мой ровесник и родом из Бердянска (Запорожская область, УССР). В 80-е годы его семья переехала в РСФСР, но Украина всю жизнь была темой, не дававшей покоя Александру Тиховоду.
Некоторые утверждения Александра покажутся спорными. Я просто публикую это в том виде, в каком он ее прислал.

Изучая национальный состав согласно последней всесоюзной переписи 1989 года, видишь характерную для советской демографической статистики особенность.
В Ростовской, Воронежской областях и в Краснодарском крае, отнесенных украинскими националистами к конгломерату своих исторических земель, титульной нацией (с долей под 90 процентов от общей численности жителей) объявлены русские. В сопредельных же областях УССР – Харьковской, Луганской, Донецкой, напротив, украинцы лидируют с подавляющим преимуществом. Доверившись этим выкладкам, можно решить, что восточный рубеж этнической Украины проходит строго там, где в начале 90-х возвели погранзаставы – например, вблизи железнодорожных станций Тополи и Красная Могила.

Но статистика далека от реальности, и чтобы в этом убедиться, достаточно побывать в населенных пунктах Российской Федерации - Лиски, Миллерово или Обливская, где в изобилии услышите характерные украинские речевые обороты, наподобие, - «Тю! Та ты шо?». И у большевиков при выборе административного деления будущего СССР имелся повод присоединить к Украине вместе с Новороссией и эти территории. Они были бы органичной ее частью, а с обретением Украиной «нечаянной» независимости, не сомневайтесь - и в перечисленных местах стали бы тиражироваться байки о виковичном панувании москалей, создаваться ячейки «Руха» и отряды самообороны.

Но окажись в пределах России волей основателей Советского Союза Бердянск, Мелитополь и Каховка, то как заявил агитатор, горлан-главарь либерально-демократической партии, сейчас там никакого Майдана, никаких Тимошенко и Кличко не было бы близко.
Есть немало примеров, когда этническая общность, составляющая ирриденту, словно шарик ртути тянется к воссоединению с единокровным народом, живущим по другую сторону границы. Так, Гитлер разыграл «судетскую карту», и аннексия Техаса Соединенными Штатами легко удалась с помощью англоязычных колонистов, разгромивших войска Мексики до подхода американской регулярной армии.

От людей, считающихся украинцами, нельзя ждать подобных подвигов. Как ни бросаются жовто-блакитные эмиссары фразами о том, что танки с тризубом на броне войдут в Краснодар, чтобы освободить «братьев» от российского ига, на Кубани эти посулы вызывают саркастические усмешки, а то и полное отвращение. Дифференцировать украинцев и русских в Краснодарском крае сложно. Однако в незалежной номинальные русские, повторюсь, нередко находятся в психологической зависимости от национально идейных автохтонов.
* * *
Под термином «Украинство» чаще всего подразумевается национальный проект. Формально таким же проектом была УССР, попавшая в число соучредителей Организации Объединенных Наций. Хотя в той республике исповедовалась коммунистическая идеология в качестве основы конституционного строя, в недрах общества «украинство», наряду с ростками национализма в Прибалтике, Закавказье или Средней Азии, жило и крепло, невольно поощряемое внутренней политикой Советского Союза.
Как же объяснить феномен этого явления, учитывая, что коренное население страны морфологически разнотипное? Вывод здесь, пожалуй, один - главным скрепом этнической идентификации украинцев служит идея, точнее религия - притом своеобычная, подразумевающая не одну принадлежность к традиционной конфессии. О том, на какой основе базируется такая вера можно спорить бесконечно, но то, что ее корни восходят в глубину веков, сомнению не подлежит. «Почвенным» жителям Украины иначе не удалось бы сохранить самобытность психологии, которую под известным углом зрения нарекают - "хохлацкая «впертiсть» и «склонность к предательству».
Видя убежденное и яростное сопротивление, демонстрируемое и политиками и простыми обывателями из незалежной, когда Россия протягивает руку помощи «заблудшим братьям», удивляясь способности отрицать вещи, очевидные для непредвзятого наблюдателя – в первую очередь, упадок украинских регионов вследствие разрыва партнерства, сложившегося при СССР, легко впасть в ступор.
Мысля общечеловеческими критериями, понять причинно-следственную связь такого поведения оппонентов действительно нельзя.

"Масло" и "вода" не смешаются никогда О вероятности «раскола по Днепру» - политического отмежевания Левобережной Украины от Правобережья, где и под властью Российской империи сохранялось особое влияние поляков, говорили еще с начала 90-х годов, ставшего точкой отсчета истории нынешнего украинского государства. Эта печальная для сторонников Соборной республики тенденция выражена в карте оценки угрозы сепаратизма. Есть и карта, характеризующая центробежный потенциал национальных движений и квазинациональные идентичности в России, возникшие на региональной основе. Стремление к такой обособленности – проблема общемировая, вечная. Ее не решить одними призывами к разуму и доброй воле. Но если в большинстве стран, где существует опасность сепаратизма, это явление носит скорее очаговый характер, то на Украине отчетливо разделение территории на «верноподданный» Северо-Запад и «бунтарский» Юго-Восток - "оранжевый" и "синий" пояса. Правда, тут вновь требуется оговорка в том смысле, что настроения на Левобережье Днепра и в Причерноморье часто по ошибке или недоразумению обобщают как «пророссийские». Историк Евгений Спицын в теледебатах справедливо призвал не отождествлять это понятие со словом «антибандеровский». Подобная строгая параллель столь же нелепа, как и вывод, будто выходцы с индустриального Востока Украины, президенты страны Леонид Кучма (Кучма выходец с Черниговщины) и Виктор Янукович – адепты и ставленники России.

Вообще есть ли у политиков, заинтересованных в добрососедстве с Российской федерацией, шанс легитимным путем возглавить государство, созданное по лекалам западных теоретиков и на идейной основе украинства? Нет, конечно. Поэтому надежды на вотум недоверия режиму Порошенко и крах его хунты как гарант потепления отношений Москвы и Киева беспочвенны. С тем же успехом можно взамен ненавистного национально мыслящим украинцам Путина определить на должность президента РФ хоть Навального, хоть Дерипаску или даже либеральных клоунов - Макаревича с Ахеджаковой. И еще, уйдя из Крыма, с искренним почтением передав самостийникам Черноморский флот, в «златоглавой» устроить ежемесячный фестиваль вышиванок и памятник Бандере вышиной с небоскреб. Принципиально это ничего не изменит.

Но что тогда остается? Открытое военное вмешательство? Назначение наместника в Киев? Скорее всего, цена такого шага окажется неприемлемой. На календаре не 1956 год и не 1968-й. И от биполярного мира сохранились одни воспоминания.
О пророссийской Украине – пусть и без нескольких западных областей, по всей видимости, придется забыть. Ведь в противном случае предстоит зачищать нелояльных граждан. Или думаете, что четверть века массированной идеологической обработки, которую средний украинец воспринимал не просто умом, а душой и сердцем (в отличие от пропаганды КПСС) – пустой звук, и в этой стране готовы сдаться, поникнув головами, на милость «российских оккупантов»? «Вежливые люди» и все прочие чины с триколором на кокарде рискуют встретить жесткое сопротивление - в том числе, в Днепропетровской, Запорожской и Херсонской области.
Красноречив эпизод фильма «Служили два товарища»: ушедшие в разведку боец Карякин и кинооператор Некрасов, попав в плен к махновцам, посаженные под замок, возмущаются, - «Едрена шишка, мы союзники или нет?». «Може союзныкы, а може и ни...» - отвечает повстанец карикатурного вида. «Похоже, они нас шлепнут». Этот киношный диалог из 60-х годов воспринимаешь как гениальное предвидение сценариста и напоминание о свойстве истории повторяться.

Вспышки изоляционизма на Юго-Востоке Украины в отношении россиян – отдельная тема. Они происходят скорее из-за особенностей жизненного уклада, нежели имеют выраженную этническую первооснову. Украинская идея стала платформой местничества, которое, однако, нельзя путать с национальным самосознанием. До истинного национализма в этих областях не доросли и вряд ли дорастут. А в электоральном размежевании регионов, впервые обозначившемся в период президентских выборов в декабре 1994 года, когда западенцу Кравчуку противостоял Кучма, в итоге победивший, как это на первый взгляд ни парадоксально, повинны те, кто больше остальных ратовал за унитарное государство. Поистине «железная логика" - призывать к единству нации, созданию сильной державы, и одновременно твердить о пятой колонне Москвы на Юго-Востоке республики, огульно наделяя жителей этих регионов ярлыком неполноценности, хотя иные тамошние громадяне из кожи вон лезут, чтобы продемонстрировать перед гуру из Галиции собачью преданность.
С каким подобострастием на чуждой им в быту мове изъясняются, например, доморощенные свидомиты Бердянска в социальных сетях с двумя осевшими в этом городе экстремистами из Львовщины, чьи имена – Зореслав Кумпан и Степан Герилив! Смогут ли русскоязычные бердянцы стать истинно своими для упомянутых представителей карпатских реликтовых племен? Вряд ли. Уже это свидетельствует о неспособности Украины пройти путь, совершенный в 19-м веке Германией, которая преодолела внутренний раскол, причем, в условиях военной борьбы с соседями – Данией, Австрией, Францией.

Еще раз вспомним, с чего все начиналось. Когда жители Донецка и Львова, Харькова и Тернополя, Луганска и Ивано-Франковска дружно голосовали за независимость, всеми ими владела мечта о той богатой и достойной жизни, что придет на смену серости на излете существования Советского Союза. В конце 80-х даже первый секретарь ЦК КПУ Владимир Шербицкий, коммунист старой закалки, по отзывам близко знавших его людей сделал вывод – чем больше валишь в общеимперский котел, тем меньше толка. По почтовым ящикам жилых домов разбрасывались листовки, где на пальцах объяснялось, сколько добра производится в республике и какой непомерный процент продукции вывозится за ее пределы, главным образом в Россию. Это был блестящий «маркетинговый ход» - манипуляция массовым сознанием, упирая на то присущее украинцам чувство, что на языке политкорректности называется «инстинкт хозяина», а по-другому – «ненасытной алчностью». О пятимиллиардных дотациях, ежегодно получаемых Украиной из союзного бюджета, естественно, умалчивалось. Но эта ремарка ничего не изменила бы. Народ сделал выбор, оказавшийся роковым, прежде всего, для Донбасса.

Тема событий на Украине, пожалуй, самая популярная на постсоветском пространстве. Однако мало кто в обществе доподлинно понимает их причинно-следственную связь. В эскалации украинского конфликта одни винят Россию, другие – Запад, оставляя на втором плане внутренние противоречия этой страны, которые давали себя знать и при совдепии. Обращает на себя внимание, к примеру, внешне странное обстоятельство: среди первых секретарей Львовского обкома не было ни одного уроженца Галичины. Хотя регион чрезвычайно кумовской. Выходит, политика коренизации в СССР все же имела границы, и ответственные посты не всегда доверяли тем лицам, которые по умолчанию считались ненадежными автохтонами. А так Львовская область пользовалась серьезными привилегиями. Где еще руководителям предприятий разрешалось самостоятельно устанавливать прямые отношения с партнерами в странах СЭВ? Лоббировал эту льготу Виктор Добрик, днепропетровский кадр, человек из клана Щербицкого и Брежнева, ставший «долгожителем» на должности первого секретаря западенцев.

Сама столица Галичины выглядела анклавом Европы. Где снимали знаменитый сериал «Д` Артаньян и три мушкетера» с Михаилом Боярским в главной роли? Правильно – во Львове, «маленьком Париже». Помнятся горделивые разговоры гостей курорта на Азовском море, которых моментально выдавал характерный акцент. Их тирады начинались со слов, - «У нас на Западе…». Внимательный наблюдатель и тогда не мог не задаться вопросом, - только ли доступом к жизненным благам большего порядка, чем в целом по Союзу, вызвано это чувство превосходства или его корни глубже? И по какому праву потомки тех, кто в составе других государств были изгоями, позиционируют себя как племенная элита?

Я объездил почти всю Украину. Будучи туристом, не испытывал нападок ни в Киеве, ни в Одессе, ни в Кировограде (ныне - Кропивницком), ни в Полтаве, ни в Виннице. Даже в закарпатском Берегово, где численно преобладают венгры, местные ведут себя дружелюбно с гостями из России. А вот во Львове влипал в неприятные ситуации, вызвав агрессию исключительно из-за своей принадлежности к москалям. Самое мерзкое ощущение – если считают врагом не лично, а национально. В том социуме, где с молоком матери впитывается предвзятость к инородцам, не действует в отношении пришлых норма, - «Соблюдай закон и тебя не тронут». Товарищ отца, научный работник Саратовского университета, еще в 70-е годы, когда о дружбе народов ежечасно трубили пропагандисты в СССР, нарвался в такой поездке на словесную оплеуху, - «Вашу псячу мову нэ розумию!». На Западе Украины сильна бытовая русофобия, и здесь жалко звучит оправдание эксцессов, – «В семье не без урода». Говорить же по-русски во всеуслышание, чтобы спровоцировать злобный выпад, необязательно. Москалей распознают по внешнему типажу, выражению лица или шестым чувством. Единственный способ оградить себя от неприятностей - прибыть не как бюджетный турист, а с «золотой» банковской картой. Западенцы воспринимают высокий материальный статус с трепетом, характерным для народов, по историческим меркам еще вчера находившихся в полном смысле слова на положении рабов. 

Карта, показывающая степень угрозы сепаратизма в отдельных областях незалежной, как нетрудно заметить, отображает концентрацию лиц с украинским национальным самосознанием, постоянно проживающих в том или ином регионе. На этой карте Северо-Запад страны сплошь оранжевый за исключением Закарпатской области, окрашенной в менее интенсивный цвет. Жители Подкарпатской Руси, с административным центром в Ужгороде входившей в состав Чехословакии перед Второй мировой войной, почти не подвергались притеснениям со стороны правительства в Праге, тем самым разительно отличаясь от соседей-украинцев, геноцидом отплативших панам за угнетение в довоенной Польше. Имена Бандеры и Шухевича для Закарпатья – чужие. Говор в здешних русинских селах носители мовы понимают с трудом и, следовательно, тут речи нет об этнической идентичности с Галицией. В сочетании с венгерским фактором, который пока что больше выражается раздачей паспортов Венгрии (но не исключено вооруженное сопротивление), все эти обстоятельства позволяют Киеву числить регион ненадежным - как и всякую лепнину на здании, готовую отвалиться при первом же подземном толчке.

«Cиний» Юго-Восток вовсе неоднородный. Так же как на Западе здесь различим ареал бледного оттенка на общем фоне – Херсонская область. Херсонщина – оплот проукраинских сил, что объясняется опять-таки составом населения: немало местных с корнями из Галиции и восточных районов Польши - потомки граждан, воевавших в ОУН-УПА и перемещенных сюда в конце 40-х – начале 50-х годов. В таком преимущественно аграрном крае сторонникам воссоединения с Россией не найти крепкой опоры, ибо идея подобного аншлюса противоречит психологии украинских сельчан, не доверяющих центральной власти, тем более - имперской. Губернатор Херсонской области Юрий Одарченко на митинге 9 мая 2014 года заявил, что Гитлер пытался освободить Украину от «коммунистического ига». Вероятно, губернатор хотел сказать - немецкий фашизм зло, но гораздо меньшее в сравнении с диктатом Кремля.
Кроме территории, где продолжается вялотекущая война, опасность сепаратизма, по мнению составителей той карты, высока в Харьковской и Одесской области. Днепропетровская и Николаевская области отнесены к числу относительно благонадежных, а в Запорожской действует конгломерат сил, способных в зависимости от внешних обстоятельств поддерживать в регионе определенный политический режим.

Заметим: всякую оппозицию в отношении хунты Порошенко официальный Киев квалифицирует, используя риторику, - «пророссийски настроенные олигархи», «агенты влияния Путина». И при этом ни слова о галицком сепаратизме, хотя в западных областях во время майдана 2014 года толпы первыми на Украине захватывали здания администрации.
Что было бы, выдвини Львов, а не Донецк требование о федерализации страны? Да, ничего, никаких последствий для западенцев! «Антитеррористическая операция» в Донбассе – проявление тех двойных стандартов, по которым Украина живет с момента обретения независимости. Главный смысл проекта этой условно суверенной державы, видимо, и состоял в том, чтобы разделить граждан на сорта и касты, определив выходцев из западных регионов страны, лиц униатского вероисповедания, как белую кость, а жителям промышленных районов Юго-Востока отведя роль илотов.

Источник: flackelf.livejournal

Мнение автора статьи может не совпадать с мнением редакции


Обращаем ваше внимание на то, что организации ИГИЛ, ОУН, УПА, УНА-УНСО, Правый сектор, Меджлис крымскотатарского народа, Тризуб им. Степана Бандеры, Свидетели Иеговы признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.

Поделиться    



В комментариях запрещены нецензурная брань во всех видах (включая замену букв символами или на прикрепленных к комментариям изображениях), высказывания, разжигающие межнациональную, межрелигиозную и иную рознь, рекламные сообщения, провокации и оскорбления, а также комментарии, содержащие ссылки на сторонние сайты. Также просим вас не обращаться в комментариях к героям статей, политикам и международным лидерам — они вас не услышат. Бессодержательные, бессвязные и комментарии, требующие перевода с экзотических языков, а также конспирологические теории и проекции, не пройдут модерацию. Спасибо за понимание!

фотогалереи